Москва и Левитан. Пейзажи настроения

Выставка картин Левитана в Москве. На это обязательно надо посмотреть. А можно пройтись по Москве левитанской вместе с автором этого материала.

Я стою перед двухэтажным домом в Большом Трехсвятительском переулке. Он похож на многие особняки старой Москвы. Я знаю, что до 1917 года дом принадлежал одному из братьев Морозовых, а еще раньше предпринимателю В.А. Кокареву, Д.Н. Лопухиной, С.Д. Кантимиру… Словом, интересная у дома история, но мне этот уголок Москвы дорог памятью о Левитане.

До революции владение по Трехсвятительскому переулку, дом 1, было обширнее, простиралось дальше в сторону бульвара и включало в себя еще несколько строений, в том числе маленький домик в глубине сада. В этом дальнем флигеле на втором этаже хозяин владения, Сергей Тимофеевич Морозов, известный тогда меценат и художник-любитель, оборудовал мастерскую. Рассказывают, что Сергей Тимофеевич брал уроки живописи у молодого тогда Левитана.

Видя бесприютность талантливого художника, Сергей Тимофеевич в 1889 году предложил ему для работы свою мастерскую. С осени Левитан начинает работать в морозовской мастерской, спустя год поселяется здесь же, на первом этаже. По воспоминаниям, пол в комнатах был затянут серым сукном, а наверх, в мастерскую, вела витая лестница. У дома в саду росли большие кусты белой сирени.

Постепенно отступает нужда. К Левитану приходит известность и признание. Здесь он стал знаменитым, стал тем самым Левитаном, чьи пейзажи по сей день вызывают восхищение. Его работы популярны, они появляются на передвижных выставках, их покупают современники, его пейзажи представляют российскую живопись за рубежом.

А первой картиной, которую приобрел известный коллекционер П.М. Третьяков, был пейзаж "Осенний день. Сокольники".

Картину Левитан написал осенью 1879 года и представил ее на ежегодной студенческой выставке, которая проходила в январе 1880 года. Студенческие выставки пользовались популярностью у москвичей. Посмотреть ученические работы приехал и П.М. Третьяков.

Павел Михайлович не торопился, неспешно переходил из зала в зал, опытным взглядом оценивая картины. И вот перед ним скромный осенний пейзаж: серое небо, по которому ветер гонит тучи, стена темных старых сосен и елей, молодые клены с остатками осенней листвы и молодая женщина, идущая по аллее, чуть опустив голову и придерживая шляпку.

Что привлекло известного коллекционера? Динамичность? Настроение? Удивительная гармония?

Третьяков попросил познакомить его с художником. Подошел смущенный, растерянный Левитан. Третьяков сказал, что хочет купить картину. Юный 19-летний художник не мог и мечтать об этом.

Павел Михайлович предложил за нее 100 рублей – огромные деньги для сироты, который получал стипендию 30 рублей в год.
 

Левитан был беден, почти нищ

Семья Левитанов переехала в Москву в 1870 году. Кроме Исаака в семье еще трое детей. В 1873 году Исаак Левитан поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где уже учился его старший брат, Адольф. Совсем еще мальчик, Исаак учится пейзажу в классе Алексея Саврасова. На всю жизнь запали в душу мальчика слова учителя о том, что «нет у России своего выразителя, нет», запомнился рассказ о замечательном французском мастере Коро, который смог найти прелесть в туманах и серых небесах, в пустынных водах. И какую прелесть!

Юный Левитан старательно и с увлечением учится. Несчастье обрушивается неожиданно: сначала умирает мать, а потом отец. Семья распадается. Исааку нечего есть и негде жить. Единственный родной человек – сестра, жившая по чужим людям, изредка кормила его и штопала старый пиджак. Часто юноша оставался ночевать в пустых классах училища. Несчастье не ходит в одиночку: в 1879 году Левитана выселяют из Москвы. Вышел царский указ, запрещавший евреям жить в «исконно русской столице».

В то лето Левитан много писал на воздухе. Так велел Саврасов. Левитан стремится писать так, чтобы на картинах его был ощутим воздух, который предавал такую пленительную мягкость его полотнам. Осенью он напишет «Осенний день в Сокольниках», единственный пейзаж, где присутствует человек, и то его написал Николай Чехов, товарищ и сокурсник Левитана. В последние годы учения Исаак Левитан подружился с семьей Чеховых и прожил не одно лето вместе с ними на даче в Бабкине.

Годы учения закончились. Талантливый юноша не получил звания художника, ему предложили диплом учителя чистописания. Так вступал в жизнь замечательный художник, который открыл неповторимую красоту и обаяние пейзажа средней России.

Однажды он напишет А.П. Чехову: «Я никогда еще не любил так природу, не был так чуток к ней, никогда еще так сильно не чувствовал я это божественное нечто, разлитое во всем, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью. Без этого чувства не может быть истинный художник. Многие не поймут, назовут, пожалуй, романтическим вздором - пускай! Они - благоразумие... Но это мое прозрение для меня источник глубоких страданий. Может ли быть что трагичнее, как чувствовать бесконечную красоту окружающего, подмечать сокровенную тайну, видеть бога во всем и не уметь, сознавая свое бессилие, выразить эти большие ощущения..."

Константин Паустовский в своем небольшом рассказе о Левитане пишет, что «знакомый мир возникал на его холстах, но было в нем что-то свое, не передаваемое скупыми человеческими словами. Картины Левитана вызывали такую же боль, как воспоминания о страшно далеком, но всегда заманчивом детстве».

 

 

Над вечным покоем

 

Жизнь Левитана небогата событиями. Поездки в другие места он считал напрасной тратой времени. Такими казались ему и поездки за границу. Он был в Финляндии, Франции, Швейцарии и Италии.

Последние годы жизни Левитан проводил много времени на берегах Удомли, озера недалеко от Вышнего Волочка Он работал над картиной "Над вечным покоем", которую считал своим главным произведением.

Можно много раз описывать эту картину, рассказывать о небе, воде, старом кладбище и церковке, цвете, свете, художественных приемах... Только не получится. Как передать бесконечную цепь ассоциаций, которая рождается при взгляде на картину, как передать мысли о вечности природы и краткости собственной жизни, о бескрайнем мире и всеобщей связи. "Это картина души человеческой в образах природы", – так сказал об этой картине современник Левитана, критик В.М. Михеев. Наверное, лучше не скажешь. Сам Левитан писал П.М. Третьякову, что «в ней я весь, со всей своей психикой, со всем содержанием".

Незаметно из года в год, у Левитина развивалась тяжелая сердечная болезнь, но ни он, ни близкие ему люди не знали о ней, пока она не дала первой бурной вспышки.
Левитан не лечился. Он боялся идти к врачам, боялся услышать смертный приговор. Он почти не выходил из своего дома в Трехсвятительском переулке. Лето 1900 года было очень поздним. В июле еще доцветала сирень. Ее тяжелые заросли заполняли весь палисадник около дома. Запах листвы, сирени и масляных красок стоял в мастерской, где умирал Левитан. Он умер двадцать второго июля 1900 года. Были поздние сумерки.

На мольберте в его мастерской осталась незаконченной большая картина, которую он хотел назвать "Озеро. Русь".

25 июля состоялись похороны на Дорогомиловском кладбище, в которых принимали участие Валентин Серов, Аполлинарий Васнецов, Константин Коровин, Илья Остроухов, Н.А. Касаткин, Л.О. Пастернак, В.В. Переплетчиков, К.Ф. Юон, В.К. Бялыницкий-Бируля, ученики, знакомые, друзья и почитатели таланта великого художника. В 1941 году прах Левитана был перенесен на Новодевичье кладбище, рядом с могилой Антона Чехова.