Было так: самая правдивая картина

Война закончилась. В Третьяковке готовилась новая экспозиция. Александр Иванович привез на выставку свою новую работу. Это не был портрет маршала или героя войны, не было не ней и великих побед русского солдата. Картина ему нравилась, но возвращался домой расстроенный. Он вспоминал слова одного из устроителей выставки: «Картину надо исправить: в советской действительности таких полов, как у вас, нет».

Скромный сюжет картины определил и ее место на выставке – лестничный проход. Вернувшись в Загорск, где жил с конца войны, он переступил через покосившийся порог и вошел в длинный, барачного типа коридор. Вспомнил, как в этом коридоре, в углу, за картиной, над которой он работал, жила соседская коза. Вспомнил, что из Ленинграда, где он до войны учился в аспирантуре, пришел ответ: «Дальнейшее обучение в аспирантуре нецелесообразно».

Жизнь никогда не баловала его, даже в детстве. Саша родился в мае 1910 года в Ростове-на-Дону. Мать умерла, когда ему было полтора года. Отец несколько раз женился, но каждый раз неудачно. Единственной радостью мальчика было рисование. Путь в искусство оказался длинным и трудным. Наконец, в 30-х годах, он попадает в Ленинградский художественный институт, а перед самой войной – в аспирантуру.

Дни проходили за днями. В газетах печатались многочисленные отзывы о выставке, рецензии и репродукции. Нигде ни единого слова не было о его картине.

Все произошло неожиданно. 21 апреля 1949 года в 6 утра по радио сообщили, что А.И. Лактионов удостоен Государственной премии СССР за картину «Письмо с фронта». Не веря себе, достал свежие газеты – ошибки не было.

Что же случилось на самом деле? Уже в день открытия у картины толпились зрители. Народу было так много, что экскурсоводы жаловались: невозможно по лестнице проводить группы.

Зрители как бы стояли вместе с героями картины в дверном проеме. Солнечный свет на лицах, на одежде, на полу. И можно увидеть не только сцену чтения письма, но и понять, что было до и что будет после. Подробности: покосившийся порог, прогнившие доски, старые, стоптанные туфли женщины – все было как в жизни. И хотя критики замерли, народ высказался вполне определенно, оставив многочисленные отзывы: «Самая правдивая картина на выставке».

Елена Герасева